Что такое квазикорпоративный договор и в каких ситуациях его заключают?
История норм о корпоративных и квазикорпоративных договорах в российском праве
В 2009 г. в российском законодательстве появились нормы о договорах между участниками ООО (п. 3 ст. 8 ФЗ «Об ООО») и между акционерами АО (ст. 32.1 ФЗ «Об АО»).
Участники (акционеры) получили возможность заключать соглашения об особенностях принятия корпоративных решений и (или) осуществления сделок с долями (акциями).
Ранее российская судебная практика категорически отвергала такую возможность, считая регулирование внутрикорпоративных отношений строго императивным (подчиненным только букве закона и не допускающим договоренностей, выходящих за рамки перечисленных в законе опций). Как следствие, соглашения участников (акционеров) признавались в российских судах недействительными, а вытекающие из них требования – не подлежащими судебной защите.
Новые нормы закрепили правомерность таких соглашений и сняли вопрос о возможности их существования в российском правовом поле. Но их регулирование оставалось фрагментарным, а многие практические вопросы их заключения, принуждения к их исполнению и ответственности за нарушение – открытыми.
В 2014 г. в Гражданском кодексе РФ появилась статья 67.2 «Корпоративный договор», которая унифицировала, углубила и детализировала нормативное регулирование таких соглашений.
При этом п. 9 ст. 67.2 Гражданского кодекса РФ ввел одну абсолютную новацию по отношению к уже имевшимся положениям ФЗ «Об ООО» и ФЗ «Об АО» о соглашениях участников (акционеров).
В нем было предусмотрено, что третьи лица могут заключить с участниками ООО (акционерами АО) договоры, ограничивающие корпоративные права участников (акционеров) и (или) распоряжение долями (акциями).
Такие договоры между участниками ООО (акционерами АО) и третьими лицами принято называть «квазикорпоративными» договорами.
Понятие квазикорпоративного договора
Квазикорпоративный договор – это договор между участниками ООО (акционерами АО) и третьими лицами об особенностях осуществления корпоративных прав в ООО (АО) и (или) прав на доли ООО (акции АО).
Квазикорпоративный договор регулируется п. 9 ст. 67.2 Гражданского кодекса РФ.
П. 9 ст. 67.2 Гражданского кодекса РФ:
Кредиторы общества и иные третьи лица могут заключить договор с участниками хозяйственного общества, по которому последние в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств. К этому договору соответственно применяются правила о корпоративном договоре.
В каких ситуациях и для каких целей заключают квазикорпоративные договоры?
На практике квазикорпоративные договоры не столь широко распространены, как обычные корпоративные договоры, т.к. применимы только для некоторых специфических случаев.
Квазикорпоративные договоры заключают, когда нужно:
а) предоставить третьим лицам, не являющимся участникам общества, дополнительные инструменты защиты их прав и законных интересов (например, в связи с их договорными отношениями с обществом, имеющимися у них требованиями к обществу)
и (или)
б) возложить на третьих лиц (например, потенциальных будущих участников общества) дополнительные обязанности по отношению к обществу или его текущим участникам.
Мы встречали в юридической литературе и судебной практике, а также обсуждали с нашими клиентами следующие варианты квазикорпоративных договоров:
— между участниками общества и кредиторами, предоставляющими обществу заемное финансирование (банками, частными инвесторами),
— между участниками общества и поручителями по кредитам/займам, полученным обществом,
— между участниками общества, реорганизуемого в форме выделения, и покупателем 100% долей будущего общества, созданного в результате такой реорганизации,
— между участниками общества и их наследниками,
— между участниками общества и ключевыми сотрудниками, получившими опционы на доли (акции) общества.
Чаще всего квазикорпоративный договор используется как инструмент корпоративного контроля кредиторов и инвесторов за деятельностью общества.
Он дает возможность третьим лицам, которые не являются участниками общества и не входят в состав его органов, оказывать влияние на управление обществом и результаты его деятельности.
Третьи лица получают возможность при определенных условиях оспаривать корпоративные решения участников общества и совершенные обществом или участниками сделки, если они нарушают положения квазикорпоративного договора.
Это существенно расширяет инструментарий защиты прав кредиторов по сравнению с традиционным набором опций, вытекающих из хозяйственных договоров и договоров о предоставлении заемного финансирования, таких как расторжение договора в связи с его существенным нарушением другой стороной, требование о возврате неоплаченного имущества, требование о досрочном возврате кредита, обращение взыскания на заложенное имущество, штрафные санкции и т.д.
Как суды оценивают квазикорпоративные договоры
Вывод № 1 из судебной практики:
Отчуждение доли в нарушение квазикорпоративного договора является основанием для признания такой сделки недействительной, возврата доли прежнему участнику, восстановления его в ЕГРЮЛ и взимания с него в пользу кредитора штрафа, установленного квазикорпоративным договором, без снижения его размера по ст. 333 ГК РФ.
Дело № А56-4130/2021
(МКК «Корпорация Акита» vs Ваховский Д.В. и ООО «Сектор Б»)
Судебный акт: Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.04.2023 № Ф07-290/2023 по делу № А56-4130/2021
Между участником Общества с ограниченной ответственностью («ООО», «Общество») и кредитором Общества в порядке п. 9 ст. 67.2 ГК РФ был заключен Корпоративный (по сути — квазикорпоративный) договор с целью обеспечения надлежащего исполнения Обществом договорных обязательств перед кредитором.
Согласно Корпоративному договору:
— осуществление участником любых корпоративных прав в отношении Общества возможно только после письменного согласования с кредитором;
— все решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников, подлежат предварительному письменному согласованию с кредитором, при этом до такого согласования участник не вправе их принимать;
— участник не вправе без письменного нотариального согласия кредитора прямо или косвенно отчуждать или обременять свою долю или часть доли в уставном капитале Общества (в частности, продавать, дарить, передавать в залог, передавать в оплату уставного капитала другого хозяйственного общества), заключать какие-либо сделки в отношении своей доли или части доли в уставном капитале Общества,
— всеми голосами, приходящимися на долю участника в уставном капитале Общества, он не вправе распоряжаться без предварительного письменного согласования с кредитором.
За нарушение участником обязательств по Корпоративному договору был установлен штраф в размере 50 000 000 руб.
Обязательство по уплате участником штрафа было обеспечено поручительством Общества.
В нарушение Корпоративного договора участник передал принадлежащую ему долю в уставном капитале Общества другому юридическому лицу в качестве вклада в имущество. Изменения, связанные с переходом доли, были зарегистрированы в ЕГРЮЛ.
Кредитор оспорил указанную сделку.
Суд первой инстанции, установив факт нарушения Участником обязательств, предусмотренных Корпоративным договором, удовлетворил исковые требования кредитора в полном объеме:
— признал сделку по внесению вклада в имущество недействительной,
— исключил из ЕГРЮЛ запись о новом участнике и восстановил в ЕГРЮЛ запись о предыдущем участнике,
— взыскал с участника и Общества солидарно штраф по Корпоративному договору 50 млн. руб., не снизив его по ст. 333 ГК РФ, хотя ответчик просил об этом.
Апелляция и кассация оставили решение суда первой инстанции в силе, обжаловать решение далее ответчику не удалось.
Вывод № 2 из судебной практики:
Суды признают квазикорпоративный договор инструментом установления фактического контроля кредитующего банка за деятельностью заемщика, отмечая при этом, что такой контроль устанавливается именно в обеспечительных целях, и, следовательно, отличается по объему от полного владельческого контроля. Поэтому требования такого кредитора до очередности удовлетворения требований участников общества при банкротстве не понижаются.
Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 г.
П. 11 Обзора:
Наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.
Суд не понизил очередность удовлетворения требования кредитной организации, выдавшей кредит в условиях имущественного кризиса должника, несмотря на то, что она имела фактическую возможность контролировать деятельность должника в силу:
— отдельных положений кредитного договора, содержащих специальные условия о совершении заемщиком одних действий и о воздержании от совершения других — о согласовании с банком ряда управленческих решений (в частности, о продаже имущества стоимостью свыше 10 процентов от балансовой стоимости активов), о запрете на приобретение заемщиком непрофильных активов и т.д. (далее — специальные условия финансирования);
— заключенного банком и мажоритарным акционером должника по правилам п. 9 ст. 67.2 ГК РФ корпоративного договора, согласно которому акционер обязался голосовать против решений, направленных на изменение основного вида деятельности заемщика, о внесении изменений в устав в части расширения полномочий единоличного исполнительного органа, о реорганизации должника, решений об одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не согласованных с банком, проголосовать на общем собрании за включение представителя кредитной организации в состав совета директоров должника и др.
Суд исходил из того, что содержащиеся в кредитном договоре специальные условия финансирования, корпоративный договор с мажоритарным акционером были использованы в качестве обеспечительного механизма надлежащего исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору. При этом кредитная организация не преследовала цель участия в распределении прибыли.
П. 12 Обзора:
Суд отклонил возражение об отсутствии юридической силы у решения собрания кредиторов о выборе саморегулируемой организации, основанное на голосовании за принятие данного решения кредитной организации, имевшей корпоративный договор с мажоритарным акционером должника (п. 9 ст. 67.2 ГК РФ).
В данном случае кредитная организация получила право контролировать деятельность должника только в обеспечительных целях, и поэтому у нее не появился интерес, отличный от интереса кредиторов, не связанных с должником.
Аналогичная ситуация возникает и тогда, когда не связанный с должником кредитор получил в обеспечительных целях корпоративные права в отношении должника либо право контролировать деятельность должника, включив специальные условия финансирования в кредитный договор.
Можно ли внести сведения о квазикорпоративном договоре в ЕГРЮЛ?
Стоит отметить, что ФНС и суды в настоящее время придерживаются позиции, что внести сведения о квазикорпоративном договоре в ЕГРЮЛ и таким образом проинформировать о его наличии широкий круг лиц технически невозможно, даже если договор устанавливает ограничения на отчуждение долей (акций).
Дело № А56-49001/2022
(ООО «Бригантина» vs МИФНС № 10 по Лен.области, УФНС по Лен.области)
Судебный акт: Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2022 г. по делу № А56-49001/2022 (далее не обжаловалось)
Требование заявителя: О признании незаконным и отмене решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Ленинградской области об отказе в государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ (во внесении сведений о квазикорпоративном договоре в ЕГРЮЛ).
Решение: Обществу отказано. Далее не обжаловалось.
Участник и кредитор Общества с ограниченной ответственностью («ООО», «Общество») заключили корпоративный (по сути – квазикорпоративный) договор, в котором для участника были установлены ограничения в виде запрета на отчуждение доли (части доли) до исполнения обязательств ООО перед кредитором.
Общество представило в МИФНС № 10 по Лен.области («Инспекция») документы для внесения в ЕГРЮЛ сведений о заключенном договоре, в том числе заявление по форме Р13014, в котором в пункте 7 «Сведения о наличии корпоративного договора» было проставлено цифровое значение «1» в поле «предусматривающего ограничения и условия отчуждения долей (акций)».
Инспекция отказала в регистрации по следующим основаниям: «п. 7 заполнен без учета п. 82 Требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган (заполняется в отношении ООО в случае внесения в ЕГРЮЛ или исключения из ЕГРЮЛ сведений о заключении участниками хозяйственного общества (всеми или некоторыми из них) корпоративного договора, определяющего объем правомочий участников хозяйственного общества непропорционально размерам принадлежащих им долей в уставном капитале хозяйственного общества и (или) предусматривающего ограничения и условия отчуждения долей (акций)».
УФНС по Лен.области оставило решение Инспекции без изменения, после чего Общество обратилось в суд.
В суде Общество поясняло, что отсутствие сведений о квазикорпоративном договоре в ЕГРЮЛ предоставляет возможность участнику Общества распоряжаться долями Общества без учета ограничений, установленных по взаимному согласию с кредитором, а также лишает возможности кредитора оспаривать сделки по отчуждению долей Общества в суде.
Однако суд отклонил требования Общества, указав, что:
— само по себе отсутствие в ЕГРЮЛ информации о наличии корпоративного договора между участником Общества и третьим лицом (кредитором) права Общества не нарушает,
— внесение в ЕГРЮЛ сведений о наличии корпоративного договора между участником Общества и иным лицом, не имеющим отношение к Обществу, ни действующим законодательством, ни нормативными актами ФНС России, не предусмотрено,
— в силу прямой нормы п. 9 ст. 67.2 ГК РФ заключенный между участником Общества и его кредитором договор корпоративным договором, понятие которого определено в п. 3 ст. 8 и п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, не является, а потому к данному договору применяются общие правила о корпоративном договоре, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, но не специальные, предусмотренные Федеральным законом от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».
Это решение далее не обжаловалось.
Выводы
Учитывая изложенное, полагаем, что для решения некоторых задач квазикорпоративный договор может быть крайне удобен и эффективен.
Его можно использовать его при структурировании бизнеса и сделок (особенно инвестиционных и заемных), но стоит учитывать нюансы правоприменительной и судебной практики.
Чтобы не пропустить свежие статьи, регистрационные заметки, советы и кейсы, подпишитесь на ТГ-канал Shift!